Известный клоун очень читать в одиночестве любил книги. А он дома постоянно был одинок, жил без семьи. Жил один долгое время.
Все свое домашнее личное время беззаботный клоун беззаботно отдавал чтению книг. Читал их и перечитывал. Свои репризы при выступлениях он весьма обильно разбавлял фразами, и немалочисленными отрывками из любимых так им произведений всемирной славной художественной литературы. А их он наизусть много знал, на память пересказывал. Память хорошая была у него, багаж памяти переполнялся без каких-либо проблем для нее. Запоминал большими кусками тексты, запоминал почти дословно.
Но его выступления после всего все реже сопровождались в зале весельем его зрителей, или хотя бы улыбками. А однажды даже заплакал почти навзрыд маленький мальчонка.
Клоун грустил люто, собрав все свое самообладание в кулак, он не соображал того, что вообще проистекает вокруг. А ответ был азбучный. Клоун из юмориста настоящего перерос в философа посредственного. А зрители толпой приходили на его воскресные представления вовсе не затем, чтобы почти три часа слушать наставления и умности, а посидеть, отдохнуть душой, голову разгрузить. Но юмором, увы, клоун уже ни чем не выделялся из толпы других, менее талантливых юмористов. Из него веяло раздумьями о жизни людей и бытие их.
А клоун по жизни не только читал хорошие книги, но потом начал сам писать понемногу книги по ночам писать. И разбирая его произведения читатели смеялись от души над ними. То, что со сцены веселым не казалось, Странно, в книгах его веселило. Идиотизм или что-то напротив из ряда того вон выходящее, но здесь со знаком плюс будет.
Повествование на этих словах последних завершается. Клоун так и поднялся больше на вершину, как клоун, но и до вершины хорошего писателя ему также было очень далеко, вряд ли до конца жизни он достигнет ее, как и осознает, правильно ли он поступил когда-то.